Наши партнеры

Нобелевская премия по экономике присуждена психологу.

Алексей Ельяшевич

В 2002 году Нобелевская премия в области экономики была при­суждена двум американским ученым: психолоry

Даниэлю Канема­ну и экономисту Вернону Смиту. Объединило работы этих двух очень разных исследователей то, что они показали, что люди в экономической сфере действуют менее разумно и ме­нее эгоистично, чем это предполага­ется в классических экономических теориях. Надо заметить, что до это­го ни один психолог такой высокой награды не удостаивался. Нобелев­ский комитет присудил Канеману премию «за обогащение экономиче­ской науки результатами психологи­ческих исследований, особенно в от­ношении оценки человеком ситуа­ции и принятия им решений в усло­виях неопределенности». Если пе­ревести эту формулировку на обы­денный язык, она будет звучать сле­дуюшим образом: «Канеман полу­чил Нобелевскую премию за то, что он показал, как психологические ошибки, которые свойственно со­вершать людям, влияют на действия человека в сфере экономики и биз­неса». Вернон Смит удостоился Но­белевской премии за разработку но­вого инструмента экономического анализа - лабораторных экспери­ментов. Именно при проведении та­ких экспериментов, приведши:х к выводам, блестяще подтвержденным на практике, приверженец классиче­ской экономической теории Вернон Смит пришел к заключению об ир­рациональности поведения человека. Тот факт, что при принятии решений человек склонен действовать не ра­ционально (разумно), а иррациональ­но, совершая ошибки, причем ошиб­ки не случайные, а вполне определен­ныe, систематические, психологами был установлен уже много лет назад. Изучение характера этих ошибок привело к созданию нового междисциплинарного направления - эко­номической психологии, или пове­денческой экономики.

Это направление сушествует уже более 50 лет, в его развитие внесли и продолжают вносить вклад многие ученые, среди которых Даниэль Ка­неман, безусловно, является одной из самых ярких фиryр. В начале 1970-х годов он в соавторстве с Амосом Тверски сформулировал теорию пер­спектив. Эта теория очень быстро получила признание в среде эконо­мистов, а опубликованная ими в 1979 году в одном из самых престижных экономических журналов Econometrica статья, посвященная анализу процесса принятия реше­ний в условиях риска, имеет сейчас самый высокий индекс цитирова­ния. Великий итальянский физик, один из создателей атомной бомбы Энрико Ферми дал блестящее определение профессионализма: «Про­фессионал - это человек, знающий стандартные ошибки в своей облас­ти и умеющий их избегать». Поведен­ческая экономика позволяет изучить эти ошибки, и поэтому ее практиче­ское значение трудно переоценить.

Теория Канемана и Тверски бы­ла сформулирована 30 лет назад. По­чему же премия присуждена только одному из ее создателей и только сейчас?

На первый вопрос ответ прост - ­Нобелевские премии присуждают только живущим ученым, а Амос Тверски скончался в 1996 году. На второй вопрос ответить сложнее. Наверное, основная причина в том, что стремительными темпами идет глобализация, и неправильные реше­ния, принимаемые топ-менеджера­ми (государственными деятелями или крупными бизнесменами), отра­жаются на судьбах громадного чис­ла людей. А не зная, какие психоло­гические ошибки склонны совер­шать люди, принимать правильные решения очень трудно. Члены Нобелевского комитета, по-видимому, это поняли. Давая интервью сразу пос­ле получения известия о присужде­нии ему Нобелевской премии, Кане­ман выразил уверенность, что эта премия не последняя, которую при­судят ученому, занимающемуся эко­номической психологией. Замечу также, что недавно престижнейшей медали Кларка, которой награждают экономистов моложе 40 лет (ее назы­вaют Нобелевской премией для молодых), был удостоен Мэтью Рабин из Калифорнийского университета, исследовавший вопрос о том, на­сколько люди осознают свои поступ­ки и насколько они могут их контро­лировать.

Можно назвать еще одну возмож­нyю причину изменения отношения экономистов к психологии. В послед­ниe годы оказалось во многом дис­кредитированным господствовавшее во второй половине прошлого века в экономике представление об «эко­номическом человеке» как о сущест­ве, способном правильно оценивать ситуацию и принимать рациональ­ные (разумные) решения, и вера в то, что на основе этого представления можно построить строгие математи­ческие модели экономических про­цессов, обладающие безусловной предсказательной силой. На протя­жении десятилетий Нобелевские пре­мии по экономике присуждались ма­тематикам. Разочарование наступло после того, как в 1997 году нобе­левскими лауреатами стали Роберт Мертон и Майрон Шоулз, которые не ограничились теоретическими ис­следованиями, а попытались приме­нить свою теорию на практике, организовав хеджевый фонд долгосроч­ного управления капиталами LTCM (Long-Теrm Capital Management). Уп­равление деятельностью фонда осу­ществляла группа трейдеров со значительным опытом работы на рын­ках, которую назвали «командой меч­ты». К 1997 году этот фонд функци­онировал очень успешно, и его стра­тегия управления финансовыми ри­cкaми считалась самой надежной.

Однако в 1998 году фонд неожидан­но потерпел ужасный крах, потеряв за несколько месяцев $4 млрд. Не вдаваясь в детальный анализ причин этого краха, можно сказать, что не по­следнюю роль в нем сыграл «челове­ческий фактор», который, как из­вестно, является основной причи­ной и большинства технических ка­тастроф и аварий.

Какие же ошибки при принятии решений в области экономики явля­ются самыми распространенными?

Приведу, пожалуй, самый яркий пример типичного явно неразумного поведения. Канеман и Тверски установили, что людям свойственно повторять не успешные стратегии, а те стратегии, в которых успех, казалось бы, был близок, а неудача произош­ла, как кажется, из-за какой-то незна­чительной ошибки или неудачного стечения обстоятельств. Народная мудрость оценивает эту ошибку очень жестко: «Не за то отец сына бил, что играл, а за то, что отыгрывался». Иррациональное желание отыграться со­здает прекрасную почву для развития мошеннического игорного бизнеса.

Рассмотрим теперь последователь­но процедуру принятия решения. Принимая решение, человек исходит из определенной цели. Сначала он анализирует имеющуюся у него ин­формацию, затем оценивает различ­ные варианты действий, сравнивает ожидаемые результаты и после это­го принимает решение. Часто про­цесс принятия решений происходит очень быстро, и человек не осознает, почему он принял то или иное реше­ние, - он действует интуитивно. Ошибки совершаются на всех этапах принятия решений. При этом он не всегда отдает себе отчет в том, чего он действительно хочет. Это является одной из причин разочарования, ко­торое часто наступает после того, как человек достигает поставленной це­ли. Но не будем останавливаться на ошибках, связанных с определением цели, и перейдем к ошибкам, допу­скаемым при анализе имеющейся информации.

В книгах по психологии принятия решений часто анализируют простую задачу о покynке и продаже лошади, для решения которой достаточно зна­ний арифметики в объеме первого класса начальной школы. Участни­кам конференции «Психология биз­неса», проходившей в Санкт-Петер­бурге в апреле 2003 года, перед док­ладом «За что психолог Канеман по­лучил в 2002 году Нобелевскую пре­мию по экономике», я предложил эту задачу в несколько другой формулировке, заменив лошадь на зонтик.

Правильные решения этой про­стой арифметической задачи содержались только в половине сданных уча­стниками конференции листков, и ошибки, которые с одинаковой ча­стотой совершали при решении зада­чи и психологи, и бизнесмены, и те, кто сочетает в себе обе профессии, имеют чисто психологическую приро­ду, причем результат, продемонстри­рованный участниками конференции «Психология И бизнес», мало отличал­ся от результатов, показанных в лю­бых других аудиториях. Как это ни удивительно, но правильно решают эту задачу примерно половина и студентов-экономистов, и профессио­нальных бухгалтеров, и бизнесменов.

Вы приходите утром на рынок, зная, что будет дождь, и поэтому цены на зонти­ки будут расти. Вы покупаете зонтик за $6, через час продаете его за $7, затем еще через час покупаете такой же зонтик за $8 и, наконец, через час прода­ете его за $9. Какую сумму вы заработаете на этих четырех сделках?
А.$О. B. $1. C. $2. D.$З.
Знакома ли вам эта задача?
А. Да. В. Нет
Уверены ли вы в своем ответе?
А. Да. В. Нет
Кем вы себя считаете?
А. Психологом. В. Бизнесменом. С. И психологом, и бизнесменом.
Почему же люди, явно умеющие считать, дают не единственно пра­вильный ответ ($2), а другие из при­веденных выше неправильных вари­антов ответа?
Я думаю, что едва ли найдется че­ловек, которого затруднит вопрос:
- Сколько рублей вы потеряете, если вещь, купленную вами за 20 рублей, вы сумеете продать только за 17 рублей?
- Конечно, три рубля. Какие мо­гут быть еще варианты? - ответит каждый.

Однако уже небольшое усложне­ние задачи (четыре сделки вместо двух) делает задачу более трудной. Существует много способов полу­чить правильный ответ. Например.

Купив зонтик за $6 и продав его за $7, вы заработаете $1. Еще $1 вы за­работаете, купив зонтик за $8 и про­дав его за $9. Всего же вы заработае­те $2. На покупку зонтиков вы потратите $14, а, продав их, получите $16. Итог тот же - прибыль в $2.

Однако многие дают ответ $0, считая, что $1, заработанный на пер­вых двух сделках, будет потерян на третьей сделке («ведь Я заплачу за зонтик $8, то есть на $1 больше, чем получил за зонтик во второй сдел­ке»), и забывая о последней сделке. Другие дают ответ $1, рассуждая примерно так же, но учитывая, что $1 будет заработан только на четвер­той сделке. Третьи игнорируют вто­рую и третью сделки и сравнивают только первую и четвертую; в ре­зультате прибыль оказывается рав­ной $3. Перечисленные ошибки (учет информации только о первом и последнем в цепи событий, пол­ное игнорирование части информа­ции, повторный учет уже учтенно­го события) хорошо известны психологам.

Но, пожалуй, самый печальный результат этого эксперимента за­ключается в том, что примерно по­ловина отвечающих неправильно уверены в своем ответе. Излишняя самоуверенность, убежденность в своей способности дать правиль­ную оценку, как показали много­численные психологические экспе­рименты, свойственна подавляюще­му большинству людей. Исключение представляют только представите­ли профессий, в которых обязатель­на постоянная проверка своих оце­нок: профессиональные оценщики, работники метеослужб, игроки в бридж. К сожалению, профессии врача в этом списке нет.

Эта ошибка является самой опас­ной. В начале февраля 2003 года Ка­неман выступил перед выпускни­ками программы МВА Принстон­ского университета. Ключевым фа­ктором, управляющим финансовы­ми рынками, он назвал оптимизм, который продолжается до тех пор, пока не произойдет катастрофа. «Только этим, - сказал он, - мож­но объяснить, почему вы считаете, что можете преуспеть на рынке луч­ше друтих».

Ефим Островский, политтехнолог

Стратег - это тот, кто знает, что он не просто имеет право на ошибку, а обяза­тельно ошибется. И настоящий стратег ­это тот, кто видит потенциальную ошиб­ку в каждом своем действии, и он стремится к тому, чтобы на следующем ходу эту ошибку исправить.

Ольга Петерсон, президент компании «ЭпикРус»

Я очень много ошибок сделала и де­лаю сейчас очень много ошибок, но я на ошибках учусь. А тот человек, который си­дит рядом и не делает ошибок, ничего не добился. И это прямая корреляция с уровнем энергии.

Андрей Тетыш, председатель совета директоров группы компа­ний «Бекар»

Нередко российский бизнесмен, на­пичкав себя различными пособиями и руководствами, пытается выстроить уже сложившуюся организацию на пол­ностью рациональных началах, почерп­нутых в стройной теории управления. И не находит людей, подходящих под эту теорию.

По мнению Канемана, одной из главных причин отклонения от раци­онального поведения на финансовых рынках является преувеличение своих профессиональных качеств и способности объективной оценки ситуации. Это справедливо не толь­ко по отношению к финансистам. По словам Канемана, если бы боль­шинство водителей были так искус­ны, как они думают, было бы гораз­до меньше аварий на дорогах.

Перейдем теперь к этапу, на кото­ром необходимо оценить вероятно­сти различных вариантов развития событий. Здесь любого человека, ка­кой бы квалификацией он ни обла­дал, психологические ловушки под­стерегают на каждом шагу. В неко­торые из них человек попадает поч­ти всегда. Проиллюстрируем это на ситуации, взятой из телевизионно­го шоу.

Наверняка большинство читате­лей хотя бы раз смотрели передачу «Поле чудес». Это копия с телевизи­онного шоу, очень известного в США. Представьте себе, что вы участвуете в этом шоу. Ведуший по­казывает вам три ящика и го­ворит: «В одном из ящиков - приз. Угадаете, в каком, - приз ваш». Ес­ли это происходит в России, в одном из ящиков находится какая-нибудь кофеварка или в лучшем случае те­левизор. Если в США, то там может быть и «мерседес». Как вы думаете, какова вероятность того, что вы уга­даете и получите приз? Я уверен, что каждый даст правильный от­вет - 1/3.

А теперь немного усложним ситу­ацию. Пусть вы назвали ящик В. То­гда ведущий вместо того, чтобы от­крыть названный вами ящик В, от­крывает один из не названных вами ящиков, про который он знает, что тот пустой. Если вы угадали, то ве­дущему все равно, какой ящик от­крывать: А или С. Если приз в ящи­кe А, он откроет ящик С, если приз в С - откроет ящик А. Важно под­черкнуть, что делает это он незави­симо от того, угадали вы, где находится приз, или нет. Допустим, что ведущий открыл ящик С.

Теперь перед вами находится все­го два ящика, и в одном из них приз. А ведущий, лукаво улыбаясь, говорит: «Вы не обязаны открывать ящик В, можете открыть и ящик А. Если приз там, он вашящик В, можете открыть и ящик А. Если приз там, он ваш». И вы на­чинаете думать: «Какой же из ящи­ков открывать? В каком из них боль­шая вероятность найти приз? А мо­жет быть все равно - и вероятностьтого, что приз находится в А, равна 1/2, как и вероятность того, что приз находится в В?».

Открывать, конечно, следует ящик А, так как вероятность обнаружить там приз равна 2/3 - в два раза боль­ше, чем вероятность обнаружить приз в ящике В (она равна всего 1/3). Действительно, вероятность того, что вы сразу угадали, где приз, ­1/3, а того, что не угадали, - 2/3.

В первом случае вам следует от­крыть тот ящик, который вы выбра­ли, во втором - другой. Самое уди­вительное, что правильный ответ дает не более 10%, причем в ос­новном это женщины. Из мужчин правильный ответ дает примерно 1 из 100. Позднее я попробую объ­яснить, почему наблюдается такая разница между мужчинами и жен­щинами.

Но эта ситуация не самая сложная. Здесь вероятности различных собы­тий точно определены. В большин­стве же реальных ситуаций оценить вероятности можно только прибли­зительно. И здесь человек может со­вершить много разных ошибок.

В книге о.с. Дейнеки «Экономи­ческая психология» дан список девя­ти систематических ошибок, допус­каемых при оценке вероятностей. Каждая из этих ошибок может очень дорого обойтись. Поясню это на при­мере финансовых пирамид.

Почему тысячи людей снова и снова попадаются на удочку мо­шенников? Слишком просто объяснить это простой человеческой жадностью. Вкладывая деньги в не­надежные фонды, люди совершают ошибку, заключающуюся в игнориро­вании коллективного опыта. Давно установлено - никакой фонд не мо­жет долго выплачивать проценты, значительно превышающие средний. Но люди упрямо внушают се­бе: «Смотрите: уже целый год ком­пания МММ выплачивает большие проценты, и многие люди заработа­ли на вкладах МММ приличные деньги. Почему я должен верить ка­ким-то средним цифрам, а не собст­венным глазам?» На эту ошибку накладывается эффект Ирвинга - переоценка вероятности желательных событий и недооценка нежелатель­ных - «Я понимаю: есть вероят­ность, что пирамида рухнет, но эта вероятность не так уж велика». Еще одной ошибкой является иллюзия контроля над ситуацией и вера в соб­ственную интуицию - «Я почувст­вую момент, когда пирамида долж­на рухнуть, и успею вернуть свой вклад». Некоторым это действитель­но удавалось, но подавляюшее боль­шинство вкладчиков свои вклады теряли.

Но особенно много психологиче­ских ловушек подстерегает человека на этапе принятия решения. Одной из самых распространенных являет­ся так называемая «ловушка вкла­да» - продолжение проектов, относи­тельно которых обнаружuлась их бесперспективность, только потому, что в них уже вложены большие деньги.

В книгах по психологии бизнеса приводится следуюшая задача.

«Являясь президентом компании, вы вложили $10 млн. в разработку са­молета, невидимого для радара. Ко­гда проект был завершен на 90%, конкурирующая фирма начала про­давать самолеты-невидимки, кото­рые быстрее и экономичнее ваших. Вопрос: будете ли вы вносить оставшиеся 10% средств в завершение раз­работок?»

Предлагается два варианта ответа:

- Нет, не имеет смысла вклады­вать деньги в этот проект.
-Да, внеся $10 млн, я должен до­вести дело до конца.

Правильный ответ - первый, од­нако примерно 80% менеджеров да­ют второй ответ.

Другой ошибкой, возможность ко­торой следует принимать во внима­ние именно топ-менеджерам, является ошибка, подробно разобранная в статье Канемана и Ловелла «Робкие выборы и смелые надежды: когни­тивные перспективы готовности к риску».

Представьте, что вам предстоит сделать выбор между двумя проек­тами: проектом с некоторой гарантированной прибылью, например в $5тыс., и рискованным проектом, при котором с вероятностью 0,5 вы получаете прибыль в $10 тыс., а с ве­роятностью 0,5 вообще остаетесь без прибыли. Средняя или ожида­емая прибыль в случае рискованно­го проекта будет равна прибыли гарантированного проекта, то есть $5тыс. Когда ситуация повторяет­ся многократно, действует известный из теории вероятности закон больших чисел: примерно в 50% случаев вы получаете $10 тыс., И ва­ша средняя или ожидаемая при­быль от одного рискованного про­екта составит те же $5 тыс., что и прибыль от гарантированного проекта.

Однако делая свой выбор, вы рассматриваете эту ситуацию как единичную и думаете о том, что для вас важнее: гарантированные $5 тыс. («синица В руках» ) или воз­можные $10 тыс. «журавль в небе» ). Как показывает опыт, большинст­во решат не рисковать и предпоч­тут синицу. Но если вероятность получить $10 тыс. в рискованном проекте станет 0,9 и ожидаемая прибыль станет равной $9 тыс., на­верняка многие решат рискнуть (ведь «кто не рискует, тот не пьет шампанского).

А если вероятность получения прибыли в $10 тыс. бу­дет 0,6 (ожидаемая прибыль $6 тыс.) - кто-то не станет риско­вать, а кто-то рискнет - выбор бу­дет зависеть от целого ряда факто­ров. Какое же решение является разумным, рациональным?

Дмитрий Игнатьев, председа­тель правления ОАО «ПО «Ленст­ройматериалы»

Самое главное бизнес-заблуждение, которое сегодня существует и наиболее сильно меня раздражает, - что где-то (в Москве, в Америке и так далее), но не у нас, есть по-настоящему умные и кру­тые парни (Абрамович, Гейтс и так да­лее) - не чета нам, которые знают, как нужно делать бизнес. Из чего вытекает следствие: все серьезные дела делают­ся не здесь и не нами.

Владимир Кириллов, генераль­ный директор управляющей ком­пании «КИТ»

Бизнесмены, руководствующиеся слоганом «денег много не бывает», за­частую попадают в ловушку - надеясь на свободу, которую могут дать деньги, и, наконец, получая их, они оказываются вынуждены жить исключительно по пра­вилам, которые диктуют деньги.

Ирина Семенова, финансовый директор 3АО «АлюмоСистем-Мо­нолитстрой»

Понятие «профессионализм» в смысле «высшее мастерство» нельзя применять к та­кой области, как управление, где умение оценивать ситуацию и принимать решения важнее конкретных научных знаний.

Джон фон Нейманн и Отто Мор­генштерн создали теорию ожидае­мой полезности. Они предложили сравнивать не ожидаемую и гаран­тированную прибыли, а ожидае­мую и гарантированную полезность этих прибылей. Ожидаемую полез­ность можно определить, умножив полезность величины получаемой прибыли на вероятность ее получе­ния. $5 тыс. Согласно их теории, у каждого человека есть свое пред­ставление о полезности для него каждой суммы денег, причем по­лезность не пропорциональна вели­чине суммы и с ростом суммы обыч­но растет все медленнее. Если для какого-то человека полезность $5 тыс. равна 1, а полезность $10 тыс. равна 1,5, то, согласно теории ожидаемой полезности, этот человек должен предпочесть риско­вый вариант тогда, когда его ожи­даемая полезность превзойдет по­лезность гарантированного вари­анта, то есть когда вероятность по­лучения прибыли в $10 тыс. станет равной 1/1,5 (0,67).

Такое решение трудно назвать неразумным. Однако если рассма­тривать не один проект, а совокуп­ность проектов, осуществляемых в течение длительного периода вре­мени или одновременно в разных филиалах или отделах одной фир­мы, то окажется, что стратегия «ма­ксимальной полезности» каждого отдельного проекта приводит к зна­чительному снижению прибыли всей фирмы - если всегда предпо­читать синицу в руках журавлю в небе, журавля в конце концов пойма­ет более смелый конкурент.

Рассмотрим теперь случай, когда рыночная ситуация неблагоприят­на и гарантированным является убыток - оценим его в $5 тыс. Альтернативой является рискован­ный проект, при котором в случае удачи убытка удается избежать, а в случае неудачи убыток удвоит­ся и составит $10 тыс. Как показа­ли в одной из своих работ Канеман и Тверски, в этом случае люди в большинстве случаев ведут себя противоположным образом. Они предпочитают рисковать, даже ес­ли вероятность избежать убытка меньше 0,5 - сознание того, что идешь на гарантированный убы­ток, вызывает отторжение.

А поскольку периоды благопри­ятной и неблагоприятной рыноч­ной конъюнктуры могут чередоваться, то комбинация этих двух иррациональных стратегий («роб­кого выбора» в благоприятной си­туации и «смелых надежд» в небла­гоприятной) оказывается крайне невыгодной. Из работы Канемана и Ловелла следует вполне конкрет­ная рекомендация руководителям фирм: необходимо поощрять у ме­неджеров разумный риск в благо­приятных условиях и предупреж­дать неразумный риск отчаяния, когда ситуация неблагоприятна.

У менеджеров, подчиняющих­ся топ-менеджеру или владель­цам фирмы, различие в поведе­нии в благоприятных и неблаго­приятных условиях можно объяс­нить вполне понятными причина­ми - в благоприятных условиях боязнь вызвать в случае неудачи рискованного проекта недоволь­ство начальства перевешивает же­лание заслужить его одобрение в случае удачи и получения «сверхприбыли». А в том случае, когда убыток без риска гаранти­рован и начальство все равно бу­дет недовольно, при выборе рис­кованного проекта появляется шанс этого недовольства избе­жать. Однако и в отсутствие на­чальства поведение в общих чер­тах остается таким же. Это заста­вляет вспомнить о том, что ирра­циональные действия людей толь­ко кажутся случайными, а в действительности они обусловлены генетически заданными стерео­типами поведения, неразумными в современных условиях, но быв­шими эволюционно выгодными десятки тысяч лет тому назад: в благоприятных условиях у пер­вобытногo человека вероятность выжить и оставить потомство повышалась, если предпочтение от­давалось избеганию риска, а в не­благоприятных условиях только риск давал шанс на выживание и оставление потомства. Такое же «эволюционное» объяснение можно дать и ошибке, совершае­мой при решении задачи о трех ящиках. Если перед охотником, преследующим зверя (а охотой занимались мужчины), возника­ли две дороги, по которым мог убежать зверь, оптимальной для него была стратегия мгновенного выбора с равной вероятностью одной из дорог, а не размышление о том, по какой из дорог убежал зверь. Вспомним притчу о Бури­дановом осле, который умер от голода, размышляя над тем, с ка­кой из одинаковых на вид оха­пок сена начать еду. От женщин же мгновенное принятие реше­ния требовалось гораздо реже, и поэтому описанный стереотип оказался закрепленным не так же­стко, и стремление повторять не­удачные стратегии также эволю­ционно оправдано - повторение только успешных стратегий за­крывает пути поиска новых воз­можностей, а поиск новых путей в постоянно изменяющейся об­становке является необходимым условием прогресса.

Зорина Мыскова, генеральный директор «БДО-Юникон Северо­Запад»

Именно эмоции, являющиеся содер­жанием человеческих предрассудков, являются их мощной опорой, объясня­ющей невероятную живучесть и устой­чивость предрассудков.

Станислав Андреев, генераль­ный директор интернет-агентства Molinos

Интуиция, по моему мнению, - вы­сшее проявление подверженности чело­века всякого рода необоснованным ре­шениям.

Андрей Зотов, вице-президент группы компаний Veгysell Одно из самых глобальных заблужде­ний - «автоматизация деятельности - реше­ние деловых проблем». На деле все наобо­рот: чтобы эффективно автоматизировать не­кий бизнес, надо сначала оптимизировать соответствующие бизнес -процессы.

Майкл Дж. Харфорд. гендирек­тор «Кока-Кола Санкт-Петербург Ботлерс » Экономические кризисы будут. Они случаются время от времени в разных странах и в большинстве случаев благо­получно заканчиваются.

Но мы живем не в каменном ве­ке, и поэтому в практическом бизнесе лучше руководствоваться не заложенными в нас стереотипами, а расчетом, но расчетом, сделан­ным с учетом психологии людей, участвующих в экономических про­цессах.

Можно ли избежать психоло­гических ловушек, о которых го­варилось выше, и не совершать ошибок?

Действовать совершенно безо­шибочно невозможно, но в этом нет необходимости. На ошибках учатся. Метод проб и ошибок явля­ется очень эффективным. Важно не совершать роковых (крупных и непоправимых) ошибок.

Кроме того, не всякая неудача есть следствие совершенной ошибки - она может быть результатом того, что независимо от вас осуществилось какое-то со­бытие, вероятность которого бы­лa мала. Стремление любой це­ной избегать ошибок ведет к за­стою. А чтобы все-таки совершать меньше ошибок, необходимо по­стоянно анализировать ситуацию, изучать чужой опыт и критиче­ски относиться к своему опыту и своей интуиции. Совет простой, но как трудно ему следовать.

Top-Manager № 11 (32), 2004